Золотая колыбель

Колыбель4

Миф – это самая  напряженная реальность.

 А.Ф. Лосев

Башня до небес, ликующее Солнце, безмолвие, удар, молнии гнева, груда камней, многоголосье, забвение.

Что было с человечеством до разделения на языки, этносы, государства? Ушедшие эпохи человеческой цивилизации оставили нам удивительный исторический феномен: повсеместно распространенный культ дневного светила.

Почитание небесных созвездий и великого светила занимало ключевое место в системе верований древности. Великие цивилизации Египта, Междуречья, Индии, Мезоамерики, скифо–сармато-аланская имели наиболее развитые солнечные культы. Солнечные божества – Ра, Гор, Осирис, Уту, Шамаш, Сурья, Ормузд, Митра, Аполлон, Кетцалькоатль, Гелиос, Дажьбог, Хорс, и д.р, – были важнейшими богами архаичных пантеонов.

Всеобщее поклонение Солнцу наводит на мысль о существовании в древности единого источника культуры, працивилизации – Золотой колыбели человечества. Собственно, на это намекал еще Геродот, повествуя в своей «Истории» о снопах счастливых урожаев, которые передавались через огромные расстояния и множество народов в оракульские центры Греции, верховным жрецам солнечных культов. Понятно, что такая ежегодная эстафета природных даров с сокровищами – пожертвованиями для солнечного божества могла иметь место только в рамках единого мировоззренческого и культурного пространства, каковым и было пространство Великой скифской степи.

Скифы господствовали на евразийских просторах несколько тысяч лет. Помпей Трог писал: «Азия платила им (скифам) дань в течение 1500 лет». Такое продолжительное доминирование было обеспечено передовыми технологиями в металлургии, военном деле, в сельском хозяйстве. «Именно с территорий занятых скифами, наиболее ранние сельскохозяйственные культуры распространялись в Переднюю Азию и Северный Китай. Это ячмень, полба, просо и д.р.» На высоком уровне находилось строительное искусство скифов, они создали мощные фортификационные сооружения со стороны Херсонеса, оборонительные стены вокруг Неаполя Скифского достигали 8,5 метров в ширину. «Неаполю Скифскому повезло в том, что он был столицей скифов. Поэтому никто не осмелился представить его греческим городом, как поступали фальсификаторы истории с другими приграничными городами Скифии».

«Северные варвары» (скифы) лидировали и в духовной культуре. Они создали «Веды» и «Авесту», на которых выросла индийская и иранская культуры. Кто занес на юг Балкан «Гомеровский эпос»? Арии! Более того, специалисты склоняются к тому, что практически все системы прогрессивной слоговой и алфавитной письменности цивилизаций Южной Азии и Средиземноморья восходят к одному источнику, место которого в Северной Евразии». На протяжении 5-7 тыс. лет практически неизменным оставался антропологический тип населения в пределах скифского квадрата и так же сохранялся курганный тип погребения, вытянутые деформированные черепа, образцы материальной культуры, рунические письмена, орнаментальные узоры, что несомненно свидетельствует о единых традициях и верованиях.

Данные археологии и лингвистики позволяют говорить о едином суперэтносе, едином языке и культуре на Евразийских просторах.

Этот вывод подтверждается данными осетинской мифологии. Священные тексты свидетельствуют о том, что предки ир-ас-алан, индоевропейцы, заселили необъятные просторы Евразии «от восхода солнца и до захода», навечно запечатлев свое присутствие в топонимах, гидронимах, культовых сооружениях, искусстве, фольклоре и вероучении. Индоевропейцы разработали богатейшую мифологию, отразившую их мировосприятие и общую протоисторию, они сумели пронести сквозь тысячелетия главные символы и культы своего вероучения: культ единого Бога, культ Солнца и Огня, культ Великой Богини и культ героев и предков. Древняя система верований с характерной символикой, потрясающая воображение мифология индоевропейцев продолжают жить в культуре ир-ас-аланского народа. И хотя осетинская этнокультурная традиция как наследие скифо-сармато-аланского мира уже много десятилетий вызывает неподдельный интерес у ведущих лингвистов, историков, мифологов мира, научных работ по сравнительной мифологии, с использованием бесценного наследия алан-осетин, крайне мало.

Между тем, многие ключи к сакральной образности древних мифологических текстов индоевропейцев сохранились в живой традиции алан-осетин. «Когда мы имеем перед собой древние, причем подлинно древние мифы, сказки и сказания, мы можем найти в них больше знания, мудрости и правды, чем в нашей нынешней абстрактной учености и науке» (Рудольф Штейнер).

Величайшие творения человеческого гения, к которым относятся мифологические системы древних цивилизаций не могут быть до конца изучены и поняты без учета культуры их породившей (культура времен арийского единства).

Основные базовые контуры этой культуры (язык, ритуал, мифология) сохранились исключительно в Традиции ир-ас-аланского народа, народа ир.

 ТАЙНА СТРОИТЕЛЬСТВА СТЕНЫ

Всемирно известный Шумерский миф о царе города Урука Гильгамеше повествует о деяниях и подвигах этого выдающегося героя, который был на три четверти Богом. Об огромной популярности эпоса о Гильгамеше в Междуречье свидетельствует тот факт, что на протяжении тысяч лет его многократно переписывали и передавали изустно в Шумере, затем в Аккаде, Вавилоне и Ассирии. Без сомнения, данный эпический текст принадлежал к категории священных текстов и, следовательно, был полисемантичен. Но нас интересует лишь один аспект личности главного героя эпоса, а именно – Гильгамеш – строитель стены вокруг Урука. Вот как повествует о нем эпос:

 «О все видавшем до края мира,

О познавшем моря, перешедшем все горы,

О врагов покорившем вместе с другом,

О постигшем премудрость, о все проницавшем:

Сокровенное видел он, тайное ведал,

Принес нам весть о днях до потопа,

В дальний путь ходил, но устал и смирился,

Рассказ о трудах на камне высек,

Стеною обнес Урук огражденный,

Светлый амбар Эаны священной.

Осмотри стену, чьи венцы, как по нити,

Погляди на вал, что не знает подобья,

Прикоснись к порогам, лежащим издревле,

И вступи в Эану, жилище Иштар,

Даже будущий царь не построит такого,

Поднимись и пройди по стенам Урука,

Обозри основанье, кирпичи ощупай:

Его кирпичи не обожжены ли

И заложены стены не семью ль мудрецами?»

После многочисленных странствий, приключений и подвигов царь Урука возвращается в родной город. На дне морском раздобыл он чудный цветок, дарующий молодость, но коварная змея, учуяв дивный запах, выползла из норы и утащила цветок. Тщетно Гильгамеш оплакивает утрату и печальный возвращается в родной город. Заканчивается эпос о Гильгамеше такими словами:

«И прибыли они в Урук огражденный.

Гильгамеш ему вещает, корабельщику Уршанаби:

«Поднимись, Уршанаби, пройди по стенам  Урука,

Обозри основанье, кирпичи ощупай

– Его кирпичи не обожжены ли

И заложены стены не семью ль мудрецами?»

Исследователи шумерской мифологии отмечают странную, лишенную героического пафоса концовку эпического текста, которая никак не может быть возвышенным итогом жизненного пути Гильгамеша. Высказывались даже мнения, что завершающие строки эпоса являются поздней вставкой, не связанной с идеей и проблематикой основного текста.

Если рассматривать лишь сюжетные перипетии мифа, то они мало, что расскажут нам о культуре древнего Шумера, но поняв глубинные смыслы священного текста, не трудно установить первоначальное значение мифологических образов, которые относятся к внутреннему эзотерическому кругу. Странствие по свету царя Урука, есть ни что иное как странствие души за тайным знанием, через духовное посвящение. «То, что миф изображает нам как морское плавание и хождение Гильгамеша на Запад, есть ни что иное как внутреннее странствие его души за посвящением, благодаря которому она поднимается к духовным высотам» (Рудольф Штейнер).

Как все великие герои индоевропейцев (Геракл, Тесей, Ясон, Нарт Сослан и др.), Гильгамеш следует путем света-Солнца. Бог солнца Шамаш сопровождает его в странствии за цветком вечной молодости. Итог этих долгих странствий вполне закономерен для посвященного в тайные знания. Универсальный язык символов (водная стихия, цветок жизни, змей, ограда, перевозчик) доносит до вдумчивого слушателя информацию о том, что в конце своего путешествия Гильгамеш становится пернатым змеем – человеком, достигшим высшей мудрости. Морское дно – глубины подсознания, цветок – символ высшей мудрости, змей – энергия солнечного света, духовный свет, перевозчик – медиатор между мирами. А вот значение образа городской ограды можно понять только с ир-ас-аланского языка. На этом архаичном языке понятие ограда передается словом сис, которое так же означает птичье перо и соответственно соотносится с идеей полета. Являясь образом-символом внутреннего духовного пути, ограда, по закону аналогии, имеет отношение к человеку, его душе и сознанию. Одеяние из птичьих перьев есть ограда-защита человека – дракона-мудреца. Боги и правители Шумера часто изображались в одеяниях из птичьих перьев. Обожженные кирпичи – стихия огня и земли, семеро мудрецов – семь энергетических центров человека дополняют общую картину преображения.

Германо-скандинавские мифы так же упоминают о строительстве оградительной стены вокруг города богов Асгарда. Стены, окружающие Асгард были разрушены во время войны с ванами, и асы долго не могли возвести их заново. Наконец, на совете богов было решено нанять для строительства стены великана, готового построить крепостную стену вокруг Асгарда, но в награду за это великан потребовал богиню Фрею в жены, а в приданое хотел взять Солнце и Луну. Это предложение великана являлось невероятной дерзостью и было совершенно неприемлемо для богов, но они решили пойти на хитрость и с помощью бога огня, коварного Локи, помешали великану достроить в срок оградительную стену.

Мифологический смысл данного сюжета многозначен и имеет параллели в мифологии ир-ас-алан. В осетинском Нартском эпосе присутствуют все основные образы скандинавского мифа – великан-строитель, оградительная стена, восьминогий конь, бог огня, помогающие глубже понять мифоритуальные смыслы эддического текста. Инициатический характер строительства стены не вызывает сомнений – стена ограждает город богов, божественные знания от непосвященных. Солнце, Богиня и Луна – и есть те видимые знаки, которые отражают всю структуру высших знаний богов.

На шумерских цилиндрических печатях мы встречаем тот же тройственный знак – Солнце, восьмиконечная звезда (графический символ богини) и Луна – который изображается над головами богов. Эта же сакральная триада украшает кованую дверь предела в святилище Реком в Алании. Она занимает важное место в космогонических мифах ир-ас-алан. В Нартиаде есть сюжет, где главная героиня эпоса Шатана берет деревянного коня и с одной его стороны изображает Солнце, а с другой Луну, сама она является восьмиконечной звездой. В эпосе о Царциата именно Солнце и Луна порождают Землю. В одном из сказаний Нартиады нарт Батрадз разглядывает удивительный меч Сайнаг-алдара, на одной стороне которого изображено Солнце, на другой – Луна. Сам меч в ир-ас-аланской культуре является зримым материальным символом духовного учения. Та же символика свойственна и волшебному мечу короля Артура – Экскалибуру и огненному мечу Одина. Дочь Сайнаг-алдара красавица Агунда описывается с Солнцем на челе и Луной под косой.

Первоначальный смысл тройного знака оказался утерян и только с помощью сакральных текстов, сбереженных для человечества народом ир (осетинами), можно восстановить древний посвятительный сценарий, позволяющий раскрыть символику этих образов.

Поразительная устойчивость данного символа, доказывает его сакральную природу. Очевидно, что тройной символ выражает некие фундаментальные истины (законы). Опираясь на эпические тексты ир-ас-алан, можно предположить, что он обозначает на макрокосмическом уровне три энергетические зарядности вселенной – плюс, минус, нейтраль. В «Дао де цзин» об этом же сказано так; «Вначале было Дао, Дао породило одно (+), одно породило два (-), двое породили три (0), а три создали все вокруг». Видимые и невидимые миры – есть порождение Энергетической Трехзарядности Вселенной. Даже традиционное жилище осетин на знаковом уровне воспроизводит эту сакральную схему. Осетинский хадзар строго делился на две половины мужскую (+) и женскую (-), разделительной границей между которыми был сакральный центр – надочажный комплекс (0), а он в свою очередь соотносился с Великой Богиней. Именно вокруг священного центра трижды обводили молодую невесту, моделируя процесс творения, зарождения новой жизни.

На микрокосмическом уровне эти знаки связаны с образом алхимического древа в виде богини, справа от которой изображалось Солнце, а слева – Луна. Подразумевалось, что алхимик с помощью определенных манипуляций с энергиями организма приобщался к космическому разуму, проникая в тайны бытия.

Создатели идеологических концепций Нартиады разработали этические принципы самосовершенствования, связанные с идеей духовного пути, основанные на тождестве макрокосма и человеческого организма.

«Образная система Нартиады является олицетворением металлов и их сплавов» – такова основная мысль прекрасных статей Казбека и Александра Болатовых, раскрывших один из глубинных пластов Нартовского эпоса. Но с помощью секретного языка древних кузнецов могут передаваться идеи трансмутации энергий, связанные с человеческой природой.

Следовательно, знаки Солнца, восьмиконечной звезды и Луны означают духовную победу. Это интеллектуальное наследие легендарных цивилизаций древности, составляет сакральное ядро ирской (осетинской) культуры. Мистерии посвящения, проходящие каждый год в день летнего солнцестояния у святилища Реком продолжают эту традицию.

Святилище Реком – архитектурное воплощение образа дракона – пернатого змея. Герои Нартовского эпоса, побеждающие драконов, сами становятся драконами – всезнающими.

Герой шумерского мифа Гильгамеш – олицетворение дракона – пернатого змея, он все познавший, постигший премудрость. Верховный бог Асгарда Один – мифологический архетип дракона – пернатого змея (Один проникает в пещеру, где хранится мед поэзии в виде змеи, а покидает ее в виде орла). Дракон – излюбленный древний символ мудрости и тайного знания. Гермес получает сокровенные знания от золотого дракона, Зигфрид приобщается к тайным знаниям, убив дракона, Конфуций выражает свое восхищение мудростью Лао-Дзы, назвав его драконом.

Несмотря на повсеместное распространение образа дракона только ир-ас-аланская традиция сохранила знания об этом символе, как относящимся к обрядам инициации, дарующим бессмертие (ежегодное празднование дня летнего солнцестояния в святилище Реком с инициатическими состязаниями).

В священных текстах народа ир есть сюжет о строительстве ограды вокруг замка небесного кузнеца Курдалагона, который закаляет нартовских героев. Божественный кузнец связан с магией и превращением металлов. Трансмутация металлов семантически соотносится с трансмутацией жизненных энергий в теле человека (у даосов это внешняя алхимия и внутренняя алхимия). Небесные дары, которые получает строитель стены – крылатые башмаки, волшебная кожа, поющая и танцующая шуба – образно передают идею полета, чистой световой энергии. Герой – строитель (сисамайæг) прокладывает себе путь на седьмой уровень башни Курдалагона, где проживает красавица – ведунья, жена кузнеца. В тексте используется слово «проползает на седьмой уровень» (аналогия со змеем) – это духовный уровень, уровень света, уровень огненного дракона. В сказании подчеркивается аналогия с солнцем, с движением по духовному пути.

Следовательно, мифологический мотив – строительство оградительной стены вокруг священного центра – храма, города, башни являлся, с одной стороны, распространённой практикой древних ариев-скифов строивших грандиозные ограды вокруг своих священных центров, величественные развалины которых и сегодня поражают взор. С другой стороны, культурная традиция ариев рассматривала само понятие ограды на нескольких уровнях, в частности, соотнося его с идей духовного пути, с учением об энергетических центрах в организме человека, о внутренних энергетических каналах. Это энергетический каркас обновленной души. Сокровенные знания передавались с помощью особого образно-символического языка. Благодаря этому гениальному языку наследие древних ариев об управлении своим телом и сознанием, о едином космическом законе, о духовном пути и бессмертии души сохранилось до наших дней и составляет бесценный фонд сакральных знаний человечества, ключи от которого с доисторических времен находятся в этнокультурной традиции ир-ас-аланского народа.

 КРЫЛАТЫЕ САНДАЛИИ

 Еще один широко распространённый в мифологии индоевропейских народов образ-символ духовного пути – крылатые сандалии.

В них были обуты боги и герои Греции, Шумера, осетинского фольклора – Гермес, Персей, Лугальбанда. Идея полета, движения вверх по духовной лестнице передается часто одной сандалией, как например в греческом мифе о предводителе аргонавтов Ясоне, который явился во дворец к своему дяде в одной сандалии, потеряв вторую в реке. Убийца его отца воспринимает это как зловещий и смертельный для себя знак. По легенде основатель чань-буддизма Бодхидхарма так же шествует по дороге в одной сандалии. В фольклорных текстах народа ир встречаются герои с одной сандалией (Æртæ æхсинæджы). К данному кругу понятий относятся и золотые погребальные сандалии фараонов и сандалии, изображенные на знаменитой палетке Нармера. Ясно, что сандалии передают идею движения, но вот конечная цель этого движения наиболее отчетливо проявляется в текстах Нартиады, осетинском фольклоре и ритуале.

Герои священных текстов поднимаются из нижнего мира в верхние миры с помощью волшебных крылатых башмачков. В сказании о путешествии нарта Сослана в мир мертвых есть эпизод с башмачками, которые взбираются на вершину дерева (вершина дерева или горы – это духовный мир). В индуизме есть изображение божества с сандалиями на голове. В окрестностях Акрополя находится загадочная стела Силона, большую часть которой занимает изображение ползущей вверх змеи, а на самом верху помещен сандалий, на котором видна фигура молящегося жертвователя. «Искусствоведы по сей день спорят о том, что могло обозначать изображение сандалии и змеи». Загадка может быть решена с помощью хатиагского языка ир-ас-алан. Змея – распространенный символ солнечной энергии, света (солнечные божества древних – пернатые змеи). Сандалия на вершине стелы также как и башмачки на вершине дерева является символом движения к высшей реальности, символом пути, передающим процесс трансформации сознания (молящийся человек на стеле, Сослан, приобщающийся к высшим знаниям красавицей-Ведухой).

Осетинские святилища-дзуары, расположенные высоко в горах дозволялось посещать только жрецам, которые, приближаясь к святыне, обязательно снимали обувь. Исследователь осетинской культуры В. Миллер был немало удивлен обычаем гостеприимства у осетин, включавшим обязательное мытье ног гостью, о чем упоминается и в Нартиаде.

Ноги своим ученикам омывали Будда и Христос, демонстрируя одну из сокровенных граней своего учения. Речь идет о ритуальной чистоте, где омывание ног соотносится с очищением сознания.

Поэтическим символом духовного Пути в ир-ас-аланской традиции является синий башмачок, который так же как и синий конь, синие медведи, синий буйвол имеет отношение к цветовому спектру, его небесным уровням.

 ЗОЛОТОЙ МЯЧИК

Поразительная стойкость мифологических образов индоевропейцев, сохранявшаяся на протяжении тысячелетий, позволяет проводить любопытные параллели.

Космогонические гимны «Ригведы» упоминают божество Хираньягарбху, имя которого переводится как «золотой зародыш». Он парит над первозданными водами, пронизывая их своим сиянием и от этого священного союза рождается Бог Агни. Толкователи ведийских мифов считают «золотой зародыш» семенем Бога-Творца.

Аналогичный образ мы встречаем в древнеегипетской культуре, где головные уборы богов часто украшают золотые диски или золотые мячики. Эти сокровенные символы богов можно интерпретировать как золотой зародыш. Аллегорией Пути и возрождения считался священный скарабей, который катит перед собой свой шар с личинками, повторяя путь солнца с востока на запад, пока зародыши не созреют и не родятся на свет. Скарабей вбирает в себя символику динамичности и мистического полета. Египтяне полагали, что такие же крылья как, у священного жука, человек способен создать в своем сердце, а китайцы считали это насекомое наглядным примером самозарождения жизни. Золотой мячик скарабея олицетворяет закон перевоплощения и просветленного сознания. Этот канон сохранялся на протяжении тысяч лет. В Испании в горном монастыре Монсеррат находится христианская святыня — статуя Черной Мадонны, на коленях которой сидит божественный младенец с золотым мячиком в руке.

Исключительный интерес вызывает и тот факт, что образ и семантика золотого мячика являются доминантой в даосской традиции. Вот, что пишет по этому поводу всемирно известный востоковед Евгений Торчинов: «Даосская практика внутренней алхимии направлена на гармонизацию природной сущности и жизненности… и создания в теле адепта вначале эликсира, а потом из него – «бессмертного зародыша», превращающегося в новое, бессмертное тело даоса… циркуляция энергий по телу продолжается до тех пор, пока ей не удастся пройти к «верхнему киноварному полю (головной мозг) вслед за этим происходит прояснение духа». Бессмертный зародыш даосы представляют в виде золотого мячика и связывают с идеей этического самосовершенствования.

Этот ясный свет – состояние очищенного ума в виде золотого мячика многократно отражен в ир-ас-аланской культурной традиции. В Нартиаде есть поразительный по своей сакральной глубине текст, в котором проясняется природа данного образа. Отметим самый драматический эпизод мифа. Урузмаг отправляется в балц и оставляет Шатане ключи от восьми комнат, прося ее ни в коем случае не открывать последнюю, восьмую комнату. Шатана нарушила запрет и отворила комнату, в которой оказался заперт маленький мальчик – златовласый сын Урузмага. Стал он умолять Шатану отпустить его к нартовской молодежи поиграть, не смогла она воспротивиться и отпустила его развлечься. Дальше случилось то, чего так сильно опасался его отец Урузмаг: спесивая нартовская молодежь не простила чудесному ребенку превосходства во всех состязаниях и коварно убила его, а отрезанную златовласую голову насадила на шест. В кармане у златовласого мальчика нашли золотой мячик. Нартовские юноши стали развлекаться стрельбой из лука по голове, целясь в межбровье (шестой энергетический уровень, место, где, по словам видного ученого Натальи Бехтеревой сконцентрирована духовная энергия в виде сияющего шарика), но только стрела возвратившегося из похода Урузмага угодила в цель (в дальнейшем он жестоко отомстит нартам за их злодеяние).

Смысловые акценты мифа выявляют архаичную систему знаний об энергетических центрах человека: восемь комнат – это башня жизни, где восьмой уровень соответствует духовным ступеням, пространству Великой богини. Золотой мячик является метафорой света истинного знания, неслучайно он соотносится в мифе со златовласой головой мальчика, который представляется персонификацией обновленной души Урузмага. Для иллюстрации можно привлечь материал другого сказания, где нартовский герой Батрадз вступает в единоборство с чудовищным кабаном, сразив которого достает из его тела золотой мячик. Мячик этот есть высшая награда для героя, чистая духовная энергия. Дикий кабан в символике – необузданная порождающая энергия, которую Батрадз смог покорить и преобразовать в духовную.

Золотой мячик часто бывает даром божественных сущностей и связывается с идей Пути, указывая нужное направление и соотносясь с солнцем. Золотой мячик характеризуется в текстах как затмевающий своим сиянием солнце и связан с просветленным сознанием. В осетинских сказках о животных есть сюжет, где золотой мячик находится в теле оленя (зооморфный символ солнца) и так же достается самому отважному герою. Это энергетическое дитя, высшие уровни неба, связь которого с идей духовного Пути обеспечивает ему важное место в культуре ир-ас-алан.

 Но это все мифы и сказки, а встречается ли золотой мячик в обрядах? Фамилия Сохиты (Сохиевы) долгие годы хранила золотые сокровища предков и среди них был золотой мячик с изображением богини и другими образами. Их спрятали перед войной и сегодня о них ничего не известно. Рассказывают, что раз в год Сохиевы устраивали куывд в честь этих сокровищ, и когда их торжественно проносили по улицам села, все жители прятались по домам, чтобы не осквернить святыни.

Тот факт, что одни и те же образы существуют в мифологиях разных народов, говорит о некой универсальной истине, лежащей у истоков архаичных культур. Этой универсальной истиной может быть только единое культурное и языковое пространство, сформировавшее сходные мифологические системы, архитектуру и искусство. Об этом свидетельствуют древние и средневековые источники. «В прежние времена готских племен было много, и много их теперь, но самыми большими и значительными из них были готы, вандалы, везиготы и гепиды. В прежнее время, правда, они назывались савроматами и меланхленами. Некоторые называли эти племена гетами. Все эти народы как было сказано, отличаются только именами, во всем же остальном они схожи. Все они белы телом, имеют русые волосы, рослые и хороши на вид; у них одни и те же законы и исповедуют одну и ту же веру. Все они ариане и говорят на одном языке, так называемом готском; и, как мне кажется, в древности они были одного племени, но впоследствии стали называться по-разному: по именам тех, кто были их вождями». (Прокопий Кесарийский «Война с персами, война с вандалами»).

«И в те времена была трудная жизнь и был тогда в степи боярин Скотень, и не попал он под власть хазар. И потому, что был он иронцем, он попросил помощь у иронцев. И они прислали конницу и разбили хазар. Рассказывают, что некоторые русичи остались под хазарами, а некоторые добрались до града Киева и там поселились. Те же русичи, кто не хотел ходить под хазарами пошли к Скотеню.

И так Русь собралась. Иронцы издревле с нас не брали дань, а так же разрешали русским жить по-русски. А хазары русичей брали на работы, взимали с нас дань, и брали и детей, и жен, и очень зло били и творили зло.

И тут готы пришли и напали на Русь, а Скотень был рядом… И он препоясался мечом. И пращуры наши выступили против них и тогда иронская конница потекла к ним и разбила готов.

А тогда каган хазарский обратился к Скотеню, чтобы он оказал помощь. Но Скотень это отверг и сказал, что вы сами себе поможете, а так же то, что им в Русколани нечего делать» (Священные тексты новгородских жрецов.  «Велесова книга»). Повсюду древняя суперцивилизация оставила свои узнаваемые следы – одинаковые пирамиды и долмены, разнообразные солярные знаки – многочисленные изображения свастик, звезд, лабиринтов, спиралей, одинаковые образы богинь, изображения животных на камнях, и многое другое.

Как ни пытались определенные силы стереть историческую память человечества о Золотой колыбели, уничтожая библиотеки, бесценные артефакты и носителей уникальной информации, истина всегда пробивала себе дорогу, как дивный горный цветок, прорастая сквозь каменистую почву.

Однако, даже самые расчудесные артефакты не способны пролить свет на культуру працивилизации, если не располагать культурными кодами для расшифровки смыслов.

Известный историк и писатель Андрей Синельников в одном интервью на вопрос: «Неужели истинной целью войн, революций и беспорядков в Ираке, в Афганистане, в Египте и Тунисе было уничтожение сакральных реликвий прошлого?» – ответил: «Реликвии никогда не являются целью уничтожения, а вот если можно так выразиться, инструкции к ним – да! Объектом охоты всегда являлась инструкция, то есть пояснительный текст, без которого сакральная реликвия – лишь милый сувенир».

Логично предположить, что инструкции находятся в той культурной среде, которая в течение тысячелетий доминировала на Евразийском континенте, обеспечивая стабильность жизни общества, питая его моральные и духовные устои, иллюстрируя концепцию Вечной Мудрости.

В священной книге ариев «Авесте» повествуется о шестнадцати благих землях, роль которых в жизни людей огромна. Одна из этих земель связана с творчеством, благодатью, рождающим началом, находится она на Кавказе и полуострове Крым и «с этой землей связано будущее укрепление и обновление человечества». Вряд ли является совпадением то, что в Крыму (древняя Таврида, земля тавро-скифов) находится княжество Феодоро – пещерный город на горе Мангуп, а там — бесценная реликвия — фреска Золотая колыбель – ребенок в Чаше – святой Грааль ир-ас-алан.

 

Заведующая отделом

сравнительной мифологии

Института национального развития

Лариса Фидарати.

№2(7), май 2016 г.

Join the discussion

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *