Азанбек Джанаев — визионер с глазами пророка

Форзац

«Есть художник – творец, мыслящий, а есть еще художник – ремесленник, который со временем вырабатывает легкость руки. Вся работа таких художников сводится к тому, чтобы научиться, как можно более ловко изображать предметы, лица и т.д. Эта категория художников ничего общего не имеет с настоящим искусством. Вся их беда в то, что они не могут работать для самих себя и всегда работают на заказчиков. Они всегда подделываются под кого-нибудь и потакают вкусам ограниченного круга людей с их ограниченными понятиями красоты, правды и стиля»

Азанбек Джанаев

 

 «Визуальное, созерцательное обращение к творческому наследию Азанбека Джанаева приоткрывает в каждом человеке доселе неизвестные ему уголки собственного сознания и даже подсознания. Погружение в торжественно-величавый мир героев его произведений подобно стремительному горному потоку смывает за линию горизонта все искусственные, наносные нагромождения нашей технократической эпохи. Раскрывая за счет совершенного владения рисунком сам характер, дух времени он внес свой неповторимый вклад в раскрытие глубинных смыслов человеческой жизни. Став еще в юном возрасте в позицию визионера с глазами пророка он смог оживить своей кистью исторические события седой старины, словно он сам был их непосредственным участником. В этом отношении его произведения подобно «машине времени», переносят каждого, кто соприкоснулся с ними в грандиозный мир первогероев и первопредков. Более того, заключенная в них идейная заданность позволяет увидеть грядущее. На каких весах можно взвесить и оценить подобные чудесные превращения?!

На своем примере Азанбек убедительно показал, что история, мифология, искусство только тогда начинают служить человеку, превращаясь в его руках в податливый исходный материал, когда он сам оказывается способным поставить перед собой высокие, благородные цели. Последнее выступает одним из обязательных условий прохождения всех этапов внутренней алхимии индивидуума. Маг от искусства оживил целую галерею исторических персонажей, которых никто никогда не видел, ввел в оборот изобразительного искусства новые приемы построения пространства, поднявшись над обыденностью, создал художественную летопись исторического прошлого и настоящего ир-ас-аланского народа. Его произведения переворачивают душу, трогают струны души, на них невозможно смотреть равнодушно, они, источая свет, дышат одухотворенностью художника, и поэтому живут. Высокое познается в сравнении – Микеланджело, Рафаэль, Леонардо Да Винче – вот те блистательные вершины, вровень с которыми встал Азанбек Джанаев.

Английский теоретик искусства Дж. Рескин тонко подметил, что «великие нации записывают свою автобиографию в трех книгах – в книге слов, в книге дел и в книге искусства». Много ли найдется в мире мастеров кисти, которые обладая глубоким знанием культурной традиции и древнейшего героического эпоса, подчинили бы свой божественный дар, весь без остатка одной цели – созданию художественной автобиографии народа.

Обладая талантом, который по своей мощи не уступал титанам эпохи Возрождения, Азанбек Джанаев этот аристократ духа, в силу конкретных независящих от него причин, не мог полностью реализовать свой творческий потенциал, создавая свои шедевры в непрестанной борьбе с чернью в мантиях, с болезнью, с хроническим безденежьем и неустроенностью. Но даже то, что он успел воплотить, поражает воображение.

Чем отличается мастер от мастерового? Прежде всего, масштабностью. Масштабностью мышления, видения, мировоззрения. А мастеровой всю свою жизнь копошится в мелкотемье. «Богу богово, кесарю кесарево».

  На древней земле Иристона всегда рождались люди, для которых природа приберегла самый дорогой свой дар – способность выражать через художественное творчество духовное бытие народа. Азанбек никогда не изменял этому принципу – все его богатое наследие есть страстный гимн героической истории и уникальной культуре последних носителей древнеиранской цивилизации. В величественных героических гимнах иронского народа говорится о том, что слава предков достанется тем из достойнейших потомков, кто стремится к познанию глубинных смыслов и славных дел своих пращуров. В эпических текстах встречается немало сюжетов, в которых совсем юные герои становятся спасителями народа, удивляя всех своей ранней зрелостью и властно заявляющей о себе силой. Поразительно как заложенная творцами Нартиады мироустроительная формула проявилась в их гениальном потомке, который так же, как и его эпические архетипы очень рано сформировался как личность и как художник.

Когда размышляешь о феномене такой личности, силясь понять природу питавших его соков, приходишь к осознанию того, что это соки родной земли, стихия народной культуры, что сформировать такую глыбу могло только уникальное мировоззрение – Ирон æгъдау и порожденное им мифопоэтическое наследие ир-ас-алан. Вплетённое в ткань культурной традиции духовное знание древних ариев/иров, проливающее свет на основополагающую тему в идеологической системе этноса – тему Пути – вот что служило центром притяжения для Мастера. Можно подробно разбирать художественные достоинства произведений Азанбека, но необходимо понимать главное из того, что он сделал – силой своего гениального воображения вернул нации архетипические образы, на которых основывалось ее духовное мировоззрение. Он сумел отыскать Золотой ключ к генетическому коду этноса, задав тем самым стандарты для визуальной культуры народа, продолжая славные традиции кобано-тлийсского, скифо-сарматского искусства.

В восточных духовных системах есть понятие Колеса Закона, которое время от времени следует приводить в движение, чтобы жизнь не затухала. Азанбек Джанаев с грустью наблюдавший, как представители некогда великого народа, господствовавшего тысячелетиями на просторах Евразии, стремительно скатываются к саморазрушению, теряя древний язык, ритуалы, забывая свой героический эпос, очень болезненно воспринимал этот упадок традиционной культуры. Но благодаря таким титанам духа как Джанаев затухающий огонь национальной жизни вновь разгорается, так как народу возвращают сакральные смыслы, знаки и символы его культуры.

  Главный мотив Нартиады и кобано-скифо-сарматского искусства – противоборство светлого и темного начала, является ключевым в творчестве Джанаева и определяющим в его жизни. Он, как и эпический герой выиграл свою главную битву, до конца испив горькую чащу одиночества и непонимания, но не изменив своей высокой миссии. За жертвенное служение истине Мастер получил высшую награду – небесный Фарн, став счастливейшим из смертных. Лучезарный Уастырджи образ, которого великолепно передал Азанбек, преподнеся его в дар своему народу, забрал гения в свои чертоги. Только избранные становятся сотрапезниками богов.

ДЖАНАЕВ Азанбек Васильевич вошел в историю изобразительного искусства, как виртуозный рисовальщик, живописец, акварелист, литограф, крупнейший иллюстратор, скульптор, киносценарист и кинорежиссер, высокоэрудированный этнограф, нартовед и историк. Он оставил после себя грандиозное по масштабам творческое наследие, оживившее целые пласты мировой истории, что дает основание отнести его к числу самых ярких представителей мирового изобразительного искусства и мировой культуры XX века».

 (АЗАНБЕК ДЖАНАЕВ жизнь в искусстве. Санкт-Петербург, 2018)

Join the discussion

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *