Первоимя североиранского суперэтноса

Битва Ирану и Турана

Представляемый широкой общественности материал является неотъемлемой составной частью «Национальной доктрины Алании». Соответ­ственно, он имеет главенствующее значение не только для настоящего, но и для будущего аланского народа, который длительное время подвергается на своей Родине (РСО-Алания, Государство Алания) полномасштабной, ничем не прикрытой дискриминации. Под влиянием этого пагубного процесса, аланы оказались в эпицентре культурно-лингвистической, культурно-мировоззренческой, конституционно-правовой, психоисторической, террито­риально-экологической, нарко-психосоматической, социально-экономической и военно-террористической диверсии. Данные диверсии последовательно реализуются под безмятежным, а порой, и вовсе откровенно радужным флером, покрывающим как югоосетинское, так и североосетинское чиновни­чество. Поэтому только решение сверхзадачи по формированию в массовом сознании правильного и полного представления о сущностных характе­ристиках первоимени нашего народа сделает возможным его возрождение.

Научная кодификация этнического первоимени североиранского суперэтноса – ИР предполага­ет рассмотрение как его экзоэтнонимов, т.е. названий даваемых народу, этносу другими народами, так и его эндоэтнонимов, т.е. самоназваний народа. Такая поста­новка вопроса вполне правомерна, поскольку на про­тяжение своей многотысячелетней истории (V тыс. до н.э. – начало III тыс. н.э.) североиранский суперэтнос входил в тесные политико-культурные, военные контак­ты практически со всеми историческими народами, что не могло не наложить свой неизгладимый отпечаток на его наименования. Последнее зачастую становится не­преодолимым препятствием для исследователей, зани­мающихся изучением истории древнего мира и средних веков и того места, которое в нем занимали североиран­цы – ир-ас-аланы.

Несмотря на то, что данный вопрос был неоднократ­но рассмотрен в работах Института национального раз­вития имени Царазон Ас-Багатара [1], [2], тем не менее, инертность мышления большинства как отечественных, так и зарубежных гуманитариев, политического исте­блишмента предполагает артикуляцию основных выво­дов, в них содержащихся.

Итак, на авансцене мировой истории данный народ, рассматриваемый нами как суперэтнос, у разных авто­ров обозначался разными именами: ир, ас, ос, алан, рок­солан (светлые аланы), яс, скиф, сармат, языг, гимири, аорс, массагет, сака, осетин и др. Поэтому здесь мы имеем как эндоэтнонимы, так и экзоэтнонимы, несущие в себе не разное содержание, а разные речевые формы выражения одного и того же содержания. На картах древнего мира области их проживания маркируются на­званиями Сарматия, Скифия. Соответственно скифами их называли древние греки, а сарматами потомки Рому­ла и Рема – римляне.

Фундаментальное значение для мировой истори­ографии имеет познание существа корневой основы самоназвания (эндоэтнонима) культурного массива се­вероиранцев, господствовавших на евразийском конти­ненте на протяжении многих тысячелетий. В контексте цивилизационного подхода данный массив выступает в качестве древнейшей цивилизации. Остановимся на его первоимени – ир, которое было пронесено североиран­цами через горнило величайших военно-политических потрясений и сохранено как высшая ценность.

Хрестоматийно, что наиболее коротким далее не­делимым звуком, минимальной смыслоразличительной единицей языка, которая определяет значение слова, выступает фонема. В этом отношении слово ир, состоит из двух фонем (и, р). Вместе они образуют смысловой ряд, обозначающий одновременно народ, страну и на­циональную принадлежность индивидуума. Последнее крайне редкое явление в семантике. Поэтому трудно найти в пестрой палитре народов мира более короткое и, в то же время, емкое, сонорно звучащее слово, кото­рое давало бы столь ясное представление о существе максимально обобщенного, сложного понятия – народ (нация). Данное обстоятельство свидетельствует о том, что ир представляет собой одну из древнейших, архаич­но звучащих морфем (наименьшая единица языка, име­ющая некоторый смысл). По существу, речь идет о ре­ликте, давшим начало базовым понятиям человечества.

Ир (1)В частности, от него происходит ирон. – ирд – сияю­щий, сверкающий (Свет). В солнечном календаре иров (см. рисунок) по кругу располагаются 24 руны – сол­нечные энергии. Согласно древней индоевропейской традиции 25-я руна-энергия, расположенная в центре сакрального круга, именуется не иначе как ЭфИр, где Ир выступает ипостасью Солнечного Света, Солнечной Энергии. В этой связи определенный интерес представ­ляет гипотеза, выдвинутая рядом физиков, где эфир, отождествляется с физическим вакуумом, из которого рождается энергия [3], [4], [5]. На этой физической осно­ве появился термин – вакуумная энергия, соотносимая с Абсолютом, творящим все сущее, вечное и неизменное. Об этом феномене Света ранее говорил выдающийся естествоиспытатель XIX-XX вв. Никола Тесла:

Никола 2

«… Ма­терия создается из первичной и вечной энергии, кото­рую мы знаем как Свет. Он светил, и из него появились звезды, планеты, человек и все на Земле и во Вселенной. Материя – это выражение бесконечных форм света, поскольку энергия гораздо старше материи. … эфир существует, и его частицы – это то, что удерживает Вселенную в гармонии и жизнь в вечности. …» [6]. Сам он именовал эфир не иначе как «светоносный эфир» [7]. Примечательно то, что имя великого серба – Никола напрямую восходит к ирон. – Коло > Солнце > Свет, т. е. содержит прямое указание на его солнечную природу и, отсюда, на древний североиранский пласт этнической истории сербского народа (сербы: народ, возникший в результате ассимиляции сарматского населения Южной Европы славянским этническим массивом).

Видимо по выше приведенным основаниям в глубо­кой древности понятие ир стало составной частью наи­более архаичных наименований Бога-Творца и боже­ственного начала в целом – Ир, Ира, Ири, Ирий, Ирта, Орий, Ерий, Арий – практически у всех народов, от­носящихся к самой многочисленной индоевропейской языковой семье, а так же у древних египтян, семитов, японцев и др.

Так, согласно скандинавской мифологии: «Изна­чальное имя того, кто несет колонну, которая поддер­живает небо на севере и вдается в полярную звезду – Ирмин, высочайший из Богов. Его также называют 1r и Еr, что означает «власть». В Эресбурге, замке Еr, растет ясень, священный Ирминсуль» [8]. «Имир – первое живое существо, из его тела был создан мир (горы, леса, реки) [9], [10].

Согласно славянской веди­ческой традиции, «Ирий – славянский ведический рай, расположен на Кавказе. В Ирии собираются и пируют небесные Боги» [11].

Мифология древнего Египта тоже буквально про­низана священным именем Ир. Так «Ир-та – Первобог, создавший великую восьмерку Богов, которые в свою очередь создали людей;… Уасир (Осирис) верховный Бог Египта, сын солнечного Бога Ра;Ирис (Исида), Богиня домашнего очага и материнства в Египте» [12].

В соответствии с мифами древнего Шумера «Дингиры – Боги, прилетевшие на землю с планеты Нибиру» [13]. Наиболее архаичный пласт мифоэпического на­следия североиранской суперэтнической культурной целостности, а в этом качестве выступают «Царциаты диссагтæ», повествует о том, что «Ирон – имя легендар­ного предводителя, ставшее самоназванием народа up» [14]. Мифы древнего Ирана гласят: «Герой Ир – освобо­дитель людей от змея Дахага» [15]. Отсюда вытекает и название страны Ary-Ston > Ирэстон [16].

Далее остановимся на взаимосвязи реликта ир с алан (аллон) и ариан (арий). Здесь ключевым является отстаиваемое нами с 1994 г. положение о тождестве эт­нонимов ариан = ирон = алан. Историческая правопре­емственность этих терминов наглядно прослеживается по данным этимологии этих слов. Так allon представ­ляет безупречное с фонетической стороны осетинское оформление древнеиранского аryana «арийский», аве­стийский airyana, древнеиндийский arya, т.е. переход ar в ll закономерно привел к alan (алан). Ираф (название реки в Алании): ир-аф, где аф восходит к древнеиран­скому ар – «вода», «река», буквально ирская («осетин­ская») река [17]. Этнический термин ирон (Ир), в отли­чие от узкообщинных названий дыгур (дыгургом), туал (туалгом), къуыдар (къуыдаргом), чысан (чысангом) и др. используется в собирательном смысле для обозначе­ния имени народа.

Выведенное нами положение о тождественности эн­доэтнонимов (самоназваний) iron (ирон) = aryi (арий) = allon (алан) [1], [2], [18] было получено на основе обще­принятой в науке дефиниции, согласно которой пере­ход ar в all носит абсолютно закономерный характер, то есть понятия арий и алан являются синонимичными (aryi = allon). Наряду с этим, несмотря на то, что тож­дественность имен арий/арион = ирон является гораздо более очевидной, нежели тождественность имен арий/арион = алан/аллон, по данному вопросу была навязана абсолютно бесплодная дискуссия.

Согласитесь, странное дело когда исследователи, не имеющие к иронам/аланам прямого отношения, иссле­дователи с мировым именем Миллер В. Ф. [19], Бейли Г. [20], Харматта Я. [21], Фрейман А. [22], Згуста Л. [23], Бильмейер Р. [24], Шмитт Р., Кристоль А., Ахвледиа­ни Г. С. [25], Гюбшман [26], Мейе А. [27] и другие сто­ят на позиции закономерного перехода др. иран. arya/airya → ir/iron, а ряд осетинских исследователей, вклю­чая В. И. Абаева (1927 г.) [28], считают такой переход невозможным. Аналогичную позицию по этому важно­му вопросу высказал Т. А. Гуриев, констатировавший, что «… иранская этимология термина ир В. Ф. Мил­лера, поддержанная почти всеми специалистами, нам представляется вполне убедительной» [29], [30], [31]. Однако, несмотря на высокую научную достоверность высказанных столпами гуманитарной науки положе­ний, только в Осетии они (закономерный реверсивный переход ir (iron) – ar (ariy) – all (allon)) так и не стали определяющими при рассмотрении истории развития осетинского/иронского народа, его языка и культуры.

То есть, в XIX начале XX века арианское происхож­дение этнонима ir/iron являлось устоявшимся в гумани­тарной науке, а начиная примерно со второй половины 20-х гг. XX столетия это очевидное, казалось бы, поло­жение начинает без веских на то оснований пересма­триваться. Безусловно, в науке национальность ученого не должна определять его научные позиции и предпо­чтения, и в этом смысле к В. И. Абаеву не может быть никаких претензий. Более того, здесь мы видим прямо противоположный процесс, когда этническое имя севе­роиранцев – ир/ирон, выводится им за рамки иранско­го мира и, тем самым, открывается широкое поле для достаточно вольного толкования его этносоциальной истории. В частности В. И. Абаевым было заявлено следующее: «Вырисовывается, как будто, такая карти­на: в числе яфетических племен, передвигавшихся в доисторические времена с юга на север Кавказа, был народ h´er (h´ir); смешавшись с северными пришельца­ми иранцами-аланами (аллонами), он дал свое название самому многочисленному из образовавшихся, в резуль­тате такого смещения, осетинских племен, иронскому» [32]. Очевидно, что приведенные доводы (Абаев В. И.) по рассматриваемому вопросу, отсылка, без веских на то оснований, к яфетическим полумифическим племе­нам, якобы носивших это имя ([h]er ([h]ir]) и в после­дующем, навязавших его ираноязычным аланам, никак не перевешивают строгую аргументацию противной стороны (Миллер В. Ф., Бейли Г., Харматта Я., Фрей­ман А., Згуста Л., Бильмейер Р., Шмитт Р., Кристоль А., Ахвледиани Г. С., Гюбшман, Мейе А., Гуриев Т. А., Чочиева А. Р. и др.).

Проводя критический анализ суждений, высказан­ных В. И. Абаевым по данному вопросу, следует под­черкнуть, что его позиция, это позиция исследователя, которому, как известно, свойственно ошибаться. При этом нами, ни в коем случае, не умаляется коллосаль­ный вклад, внесенный им в иранистику и сравнитель­ное языкознание. Сегодня мы можем только догады­ваться о первопричинах и мотивах, побудивших тогда еще молодого научного работника (Абаев В. И. в 1925 г. окончил факультет общественных наук Ленинградско­го университета) столь решительно выступить про­тив устоявшихся в академической науке положений об иранском (арианском) происхождение этнического име­ни ир/ирон, которые были получены на основе сравни­тельно-исторического языкознания. Ниже мы остано­вимся только на двух аспектах, отчасти объясняющих его столь нестандартные выводы.

Первый аспект связан с получившей в 20-40-х гг. широкую популяризацию и государственную поддержку Правительства СССР яфетической теорией происхож­дения языков академика Н. Я. Марра, методологически­ми подходами которой руководствовался в своих ранних исследованиях В. И. Абаев. Об определяющем влиянии данной теории на развитие отечественного языкознания говорит тот факт, что в 1927 г. тогдашний ректор Мо­сковского государственного университета, а в последу­ющем Генеральный прокурор СССР А. Я. Вышинский в административном порядке внедрял марризм в учеб­ный процесс. В этот исторический период яфетическая теория стала главенствующей в отечественном языкоз­нании. Напомним, что В. И. Абаев являлся сотрудни­ком Кавказского историко-археологического института АН СССР (1928-1930 гг.), Яфетического института (позднее преобразованного в Институт языка и мыш­ления им. Марра) (1930-1950 гг.), организатором и руководителем которых выступал непосредственно Н. Я. Марр. В последующем (1950 г.) в СССР произо­шел отказ от яфетической теории, которая во многом была признана несостоятельной, и отечественное язы­кознание вернулось на стезю сравнительного историче­ского языкознания [33].

Значительный урон, нанесенный данной теорией развитию языкознания, предполагает очерчивание ее основных характеристик. Исследователи отмечают два базовых положения марризма, который в 20-30-х гг. определяли не иначе, как «марксизмом в языкознании»:

первое, полное отрицание общепринятых в линг­вистике представлений об изначальном существовании общего праязыка с его дальнейшим расщеплением на родственные языки. Марр доказывал обратный порядок вещей, т.е. движение от множества отдельных языков к общему языку. По его мнению, языки исторически воз­никли независимо друг от друга, но, в конечном итоге, вследствие их взаимного скрещивания произойдет об­разование всемирного коммунистического языка. По­следний по своим характеристикам будет отличен от всех существующих языков;

второе, обусловлено структурными особенностями развития языка. Здесь напрямую связывался уровень развитие языка с существующей социально-экономи­ческой формацией общества. То есть, ведущую роль в этом процессе Марр отводил экономическому базису.

В контексте изучаемого вопроса принципиальное значение имеет категорическое неприятие, вплоть до навешивания политических ярлыков, Н. Я. Марром на сторонников индоевропейской лингвистики и индоев­ропейского сравнительного языкознания в целом. Мно­гие из них были подвергнуты остракизму вплоть до обвинений в поддержке расистской теории фашизма. В условиях, когда даже «генетическое родство славянских языков объявлялось ересью», говорить об иронском (осетинском) языке, как о наиболее архаичном языке народов индоиранского круга, выводить его тождество с древнеиранским аryana считалось недопустимым. По­этому безапелляционные высказывания Абаева В. И. по вопросу происхождения этнического имени ир, его отсылки к яфетическим племенам, которые и сегод­ня никем не идентифицированы, оказались как нельзя кстати в борьбе Н. Я. Марра со сторонниками классиче­ской теории о едином праязыке индоевропейцев. Надо полагать, академик по достоинству оценил инициативу молодого исследователя.

Второй аспект отхода от положений, объясняющих закономерный характер перехода arya/airya → ir/iron вытекает из политической ситуации в мире, а именно, возникновение в Европе ряда фашистских режимов, сначала в Италии (1922-1943 гг.), а затем и в Германии (1933-1945 гг.). Пришедший к власти в Германии чело­веконенавистнический режим взял на вооружение древ­нюю арийскую/индоиранскую символику и само имя арий. Последовавшее за этим вероломное нападение на Советский Союз и колоссальные жертвы, понесенные советским и другими народами в ходе развязанной фа­шистами Второй мировой войны, придало отрицатель­ную коннотацию историко-лингвистическому термину арий/ариец. Так, по воле бесноватых политиков тре­тьего Рейха без вины виноватым оказалось древнее на­звание народов, принадлежащих к индоиранской ветви индоевропейской языковой семьи. Чрезвычайная поли­тизация рассматриваемого вопроса и сегодня выступает одним из основных факторов, препятствующих адек­ватному восприятию синонимичности понятий арий = ирон = алан.

Попав под очарование яфетической теории В. А. Абаев экстраполировал ее подходы и на прочтение, так называемой, «Зеленчукской надписи» (XI в. н.э.). Напомним, что надпись на плите из Большого Зелен­чука была обнаружена археологом Д. М. Струковым в 1888 г. и впервые прочитана и опубликована В. Ф. Миллером в 1893 г. По общепринятому в науке мнению считается, что данная надпись, выполненная греческой графикой, является памятником аланского языка.

Здесь нас интересует ключевой вопрос, связанный с тем, что В. Ф. Миллером (1893 г.) [34], а затем Г. Ф. Тур­чаниновым [35] в разных вариантах прочтения текста древнего письма вычленялось непосредственное указа­ние на этническое имя усопших – ири/ир. В первом слу­чае речь шла о «Юноши Ира», а во втором о «Доблест­ных ири»/«сахъ ири». Поскольку данная надгробная надпись была выполнена в западно-аланской/иронской диалектной форме, становится, более чем, очевидна эт­ническая принадлежность усопших и ее автора. То есть, «Зеленчукская надпись» явилась бесспорным матери­альным свидетельством самоназвания коренного насе­ления Западной Алании – ир/ирон/ири.

Однако В. И. Абаев (1944 г.) не согласился с таким про­чтением В. Ф. Миллера, приведя следующие доводы [36]:

первый, «юноши иры (т.е. осетины)» неприемле­мо, потому что ос. ir «осетины» имеет собирательное значение и во множественном числе не употребляется»;

второй, «надпись имеет дигорский характер, а ди­горцы не называют себя «ир».

Очевидно, что столь безапелляционное прямое на­ложение В. И. Абаевым языковой ситуации в Алании/Осетии середины XX столетия на Аланию/Осетию X-XI вв. не может выступать аргументом в научной дискуссии. Непонятно так же, его аппелирование к «ди­горцам», причем здесь «дигорцы», когда речь идет о памятнике аланской (иронской) письменности. Тем не менее, с его легкой руки данная позиция, получившая в дальнейшем поддержку в работах ряда других иссле­дователей, закрепилась в современной историографии. Отсюда вырисовывается следующая картина: первона­чально молодой исследователь (Абаев В. И., 1927 г.) ве­домый яфетической теорией Н. Я. Марра в достаточно резкой форме критикует мнение В. Ф. Миллера и др. по вопросу закономерного перехода ar/airya → ir/iron; а за­тем, на этой основе выстраивает свою гипотезу прочте­ния аланской (иронской) надписи из Зеленчука (1944 г.), императивно отвергая саму возможность упоминания в ней этнонима ir/iron.

В рассмотренном явлении чрезвычайно наглядно от­разилась вся противоречивость этнонациональной, язы­ковой политики, проводимой длительное время в Ала­нии/Осетии, теоретической основой которой явилась официально признанная концепция по «диалектологии осетинского языка», где самоназвание народа – ир/ирон было низведено до названия одного из диалектов его же языка. Об этом «научном» феномене, препятствующем поступательному развитию иронского/аланского языка, мы не единожды писали в своих работах, что в итоге было формализовано в принципиально новой Концеп­ции по диалектологии аланского языка (см. рисунок).

Схема

Поэтому с целью окончательного снятия искусствен­но созданных противоречий при толковании этническо­го имени ирон/ир мы обратились к междисциплинарной науке – политической географии. В результате прове­денных исследований был сформулирован весомый ар­гумент в пользу закономерного перехода ар в ир и обрат­но. Данные материалы были опубликованы еще в 2001 г. в первом издании книги «Национальная доктрина Ала­нии» [18]. Ниже приводится аутентичный текст из этого издания: «На политической карте мира в западной Азии расположено государство Иран. Основное население этого государства – иранцы – являются по происхождению и языку родствен­ным народом иронцам (аланам), обособившиеся от них в доисторические времена. Современный иранский и иронский (аланский) языки относятся к одной – иранской группе индоевропейских язы­ков. Показательным является тот факт, что мировая историческая наука, международные по­литические институты определяют происхожде­ние этнического термина иранец от древнеиран­ского аryana. Современное название Ирана (др. – иран. Aryanam – «страна ариев») происходит от названия индоевропейского народа, проникше­го в течение II-го тысячелетия до н.э. на терри­торию этой страны (либо через Среднюю Азию, либо через Закавказье), и говорившего на индои­ранском языке [37]. Единственным народом, кто мог с собой принести это имя, могли быть толь­ко киммеро-скифо-аланы, т.е. иры (ирæттæ).

Общепризнанное арианское происхождение этнонима иранец делает более чем очевидным всю несостоятельность попыток оспорить пря­мую преемственность, тождество эндоэтнони­мов ариан – ирон – алан. Строго говоря, этниче­ский термин иранец является экзоэтнонимом».

Особо отметим, что крупнейшее государство Запад­ной Азии – Иран в системе международных отношений именовалось Персией пока шах Реза (1935 г.) офици­ально узаконил его сегодняшнее название, потребовав при этом, чтобы все государства называли его страну Ираном. В этом действии политического лидера Ирана во всей полноте проявилось, во-первых, понимание определяющего значения реликта ир для судеб много­миллионного иранского народа, во-вторых, значимость политической воли при решении судьбоносных для на­ции и государства вопросов. Напомним, что сами себя иранцы именуют не иначе как ирани, интернет-домен Ирана – ir, код ISO – IR и т.д.

Представленные документально зафиксированные исторические факты, на наш взгляд, более чем наглядно проявляют политику двойных стандартов при опреде­лении сущности истории иронского/аланского народа, его имени и языка. Применительно к 80-ти миллионно­му иранскому народу и государству Иран существует консолидированное мнение по вопросу арианского про­исхождения его имени, а в случае с 500 тысячным раз­деленным иронским народом (РЮО, РСО-Алания) по тому же вопросу развязана поистине нескончаемая дис­куссия. Нонсенс сложившейся ситуации заключается в том, что, как было показано выше, этническое имя ирон/арион было привнесено в Западную Азию народом ир, т.е., строго говоря, термин иранец является экзоэтнони­мом. Отсюда, возвращаясь к дискурсу по поводу ревер­сивного перехода ir ↔ air ↔ airya ↔ arya, становится очевиден его объективно обусловленный характер. По­мимо данных лингвистики об этом свидетельствуют данные истории, мифологии, археологии и топонимики [30], [38], [39], [40].

В этом отношении показательным является сюжет, изображенный на барельефе «Битва Ирана и Турана» (1934 г.). На барельефе визуально отражена многове­ковая междоусобная война между северными ирами/ариями – Тураном и южными ирами/ариями – Ираном, нашедшая свое непосредственное отражение в текстах Авесты (750 г. до н.э.), литературном наследии Фирдо­уси (X в. н.э.). Налицо практически полное сходство антропологических черт и воинского снаряжения двух противоборствующих сторон. В основе данного изну­рительного многовекового противостояния лежал ми­ровоззренческий раскол, внесенный в некогда единую народную среду народившейся новой религией – Зо­роастризмом. В конечном итоге, это привело к значи­тельному ослаблению, обескровлению как Ирана, так и Турана. Последнее во многом объясняет первопричины последующей военной экспансии как на территорию исторического Турана (Центральная Азия, Кавказ), так и Ирана (Иранское нагорье) тюркских и аравийских (арабских) племен. Традиционно основными выгодопо­лучателями от, повторим, междоусобной войны народа ИР выступили третьи силы. Подобный сценарий в оче­редной раз разыгрывают сегодня ириофобы/аланофобы, целенаправленно расщепляющие наш народ по языко­вому, территориальному, религиозному и другим при­знакам.

Поскольку чрезвычайная зашоренность и ангажи­рованность ряда отечественных гуманитариев не по­зволяет им по сей день признать естественный переход ar ↔ ir следует привести еще один аргумент в пользу позиции, высказанной по данному вопросу основопо­ложниками научного ириоведения/алановедения. Здесь мы вновь обращаемся к названию реки Ираф, берущей свое начало от горного ледника в Северной Осетии. Этимология этого имени, как было показано выше, вос­ходит к древнеиранскому/древнеиронскому ир + аф/ар – вода, река – ирская река. Показательно, что данное на­звание звучит, пишется на западном диалекте аланско­го/иронского языка как Ирæф, а на восточном диалекте аланского/иронского языка как Æрæф [41]. В приведен­ном сравнении мы имеем закономерный реверсивный переход ир ↔ æр/ар, обусловленный не чьими-то субъ­ективными желаниями, теоретическими воззрениями, а текущей языковой практикой живого великоиронского языка. Отсюда становится более чем очевидна вся ско­ропалительность критических замечаний, высказанных В. И. Абаевым в адрес столпов научного алановедения/ириоведения по вопросу исторически закономерного перехода арий → ир/ирон.

Таким образом, была установлена непосредственная, прямая связь между культурно-географическими факто­рами и этнополитическими процессами, протекавшими на Иранском нагорье во II тыс. до н.э. Термины ирон, алан и ариан равнозначны с историко-этимологической точки зрения. Вместе с тем, ирон выступает в качестве первоимени народа, его главным культурно-цивилизаци­онным маркером. На этой объективной научной основе в монографии «Национальная доктрина Алании» [18] были сформулированы предложения, позволяющие не­противоречиво сохранить в общественно-политической практике два самоназвания ирон и алан. Имя ирон пред­лагается использовать так, как оно используется сегод­ня, то есть в произношении и написании на материнском иронском языке, а имя алан/alan/alen – в инонациональ­ном, то есть русском, английском, немецком, француз­ском и т.д. произношении и написании (см. рисунок).

Последнее сводит на нет всю противоречивую ар­гументацию противников тождественности терминов ариан = ирон = алан и их стремление, во что бы то ни стало, с одной стороны, противопоставить имя ирон имени алан, а с другой стороны, осуществить заме­ну кодифицированного в Конституциях РСО-Алания, РЮО имени ирон/Ирыстон на имя аллон/Алоныстон. Столь неадекватная, противоречащая элементарной логике постановка вопроса сама по себе выступает своеобразным оксюмороном («умной глупостью»), т.е. не имеет к науке, социальной действительности ни­какого отношения. К сожалению, вместо того, чтобы взять на вооружение сформулированные выше предло­жения, они (Бзаров Р. С., Камболов Т. Т. и др.) 20-ть лет, прошедших с момента выхода в свет данных материа­лов, которые к тому же не единожды переиздавались в расширительном толковании, потратили на написание околонаучной литературы, низводящей народ ир до ста­туса субэтнической группы [42], [43]. Таким образом, в отличие от шаха Ирана, на международном уровне институализировавшего (1935 г.) этническое имя ир, ими осуществляются прямо противоположные уничижительные действия по отношению к перво­имени североиранцев.

Проследим теперь историко-этимологические особенности формирования других эндоэтнони­мов и экзоэтнонимов народа ир. Мировая историо­графия и политическая наука одним из первых на­родов, фиксируемых на территории евразийского степного пояса, Кавказа, Малой Азии упоминает киммерийцев. Большинство исследователей отно­сят их к североиранскому этнокультурному масси­ву. Согласно А. Р. Чочиева: «Нет сомнений, что киммерийский этап арийской истории – это еще эпоха «до» царей-героев-Аs». … «этноним guymir отложился в славянском kumir – «герой бог», «объект почитания», грузинских gmiri – «герой», gmerti – «бог» и это свидетельствует, что свою Веру и богов этот народ имел и насаждал в других народах!» [44].

Слово скиф восходит к одному из самоназва­ний североиранцев – сколот, корневой основой которого выступает Коло, т.е. Солнце. Последнее нашло свое отражение в праздничном мире народа ир, где и сегодня присутствует праздник Ныккола, посвященный солнечному культу Коло (Солнце). В ходе празднества выпекается сакральный кру­глый пирог большого размера, символизирующий не­бесное светило.

В эпоху Великого переселения народов, средневе­ковья в Центральной и Западной Европе наибольшее распространение получило имя алан, роксолан, аллон, Поэтому согласно «Истории Британии» имя Алан вы­ступает в качестве эпонима Европы. В тоже время, на Севере Европы в Скандинавии преимущественное рас­пространение получило имя Ас, давшее название пра­вящей династии скандинавских богов – Асы [45]. Ас восходит к ирон. – Уас. Асы – носители божественной истины-света знаний, войны духа, герои [46].

По всей видимости, в этнической среде северои­ранцев термин ас изначально выполнял функцию со­ционима. Данный престижно-статусный соционим использовался ими для групповой идентификации представителей своего воинского сословия. Со време­нем он превратился в экзоэтноним (от греч. ξω [экзо] «вне» и греч. ǒνομα [онома] «имя»), т.е. название, кото­рым именовали североиранцев другие народы. В этом ряду стоят древнеславянский – яс, картвельский – оси/овс, русский – осетин. На востоке в китайской лексике ас перешло в а-су, монгольское множественное число асол [47]. От ас (аз) происходит название континента Азия. Соответственно, асами именовали североиранцев народы Европы и Азии.

В имени сака/саки произошло наложение на народ его древнего священного тотема – оленя (ирон. саг – олень). Семантика этого зооморфного образа напрямую восходит к солярной символике. Поэтому весь свод художественного и мифологического наследия североиранцев наполнен пластичными образами этого свя­щенного солнечного животного, которого по праву счи­тают их духовно-нравственным идеалом, зооморфным символом совершенного человека.

Обобщение изложенного материала позволило со­ставить масштабную историческую панораму, в которой представлены как эндоэтнонимы, так и экзоэтнонимы народа ир, характеризующиеся следующими причинно-следственными связями (см. рисунок):

ПЕРВОИМЯ

Главным интегративным признаком во всех приве­денных именах народа ир выступает – Свет, что пол­ностью вписывается в идеологию Dzæwæggag: Dzaw – «Восходящие к Свету» [44]. Отсюда становится более чем очевидно, что все вышеприведенные эндоэтнони­мы, экзоэтнонимы североиранского суперэтноса яв­ляются ипостасью Солнечного Света – Света Знаний. Носителями этого Света Знаний, Истины в националь­ной лексике Ирон Æгъдау выступал в доисторические времена и выступает сегодня народ ир (ираттæ). Имен­но духовное мировоззрение Ирон Æгъдау (уаг + тау > уагтау > агътау > æгъдау) – распространение Боже­ственной Истины-Света – является первоосновой циви­лизационных представлений о данной Истине [48].

Подобно восходящему светилу, передающему через свои золотые лучи жизненную энергию всему живому на Земле, народ Света нес свое духовное мировоззрение Света – Ирон Æгъдау – народам Тьмы, преображая их сознание и порождая Героев Света. Отсюда становит­ся понятно, почему вся традиционная культура народа ир буквально пронизана Солнечным Светом – Светом Знаний. Солнечная символика заложена в их танцах, одежде, застолье, песнопениях, предметах материаль­ной культуры, художественных изделиях, предметах культа, сакральном календаре. Здесь, через морфему ир все дышит Светом и источает Свет. В этой связи, с на­чала времен и по сей день, великим благом считается приобщение к духовной культуре народа ир.

Таковы сущностные, субстанциальные характери­стики первоимени североиранского суперэтноса – ИР, отражающего во всей полноте его многотысячелетнюю героическую историю, и проистекающего от него ду­ховного мировоззрения – ИРОН ÆГЪДАУ. Очевидно, что в силу объективных естественно-исторических причин, одно без другого существовать не может. То есть, уничтожение ИРОН ÆГЪДАУ закономерно ведет к уничтожению народа ИР и наоборот. Именно этот па­губный процесс, протекающий под патронажем ирио­фобов/аланофобов, мы вынуждены наблюдать сегодня. Поэтому, выражаем уверенность, что, вооружившись представленным выше новым-старым знанием, наш на­род вырвется из порочного дискриминационного круга, выйдет на путь созидания и прогресса.

 ЛИТЕРАТУРА

  1. Дзанайты Х. Г. Национальная доктрина Алании – XXI век: эт­нополитическое исследование. М.: Наука, 2005.
  2. Дзанайты Х. Г. Национальная доктрина Алании (Краткий курс). – Владикавказ, 2015. – 215 с.
  3. Шипов Г. И. Теория физического вакуума. М.: Наука, 1997. – 450 с.
  4. Шипов Г. И. Торсионный ликбез для академиков РАН В.А. Ру­бакова и Е.Б. Александрова //«Академия Тринитаризма», М., Эл № 77-6567, публ.12635, 28.11.2005.
  5. Электронный ресурс: Поправка к Эн­штейну: https://rg.ru/2005/02/03/vakuum.html. Дата обращения 13.03.2021.
  6. Все есть свет. Интервью с Никола Тес­ла (1899 г.). Электронный ресурс: /https://www. oum.ru/literature/raznoe/vse-est-svet-intervyu-s-nikola-tesla-1899g/. Дата обращения 16.10.2021.
  7. Последнее прижизненное интервью Николы Тесла (1942 г.). Электронный ресурс: /https://l-boris.livejournal.com/2427641.html. Дата обращения16.10.2021.
  8. Серрано М. Золотая цепь. Тамбов: 2007.
  9. Schröder F. R., Germanische Schöpfungsmythen, 1, «Germanisch-Romanische Monatsschrift». 1931, Jg. 19.
  10. Börtzler F., Ymir, «Archiv für Religionewissenschaft». 1936, Bd 33.
  11. Асов А. И. Славяно-русские веды. М.: 2004.
  12. Рак И. В. Мифы древнего Египта. СПб.: 1993.
  13. Бурдыкина М. Б. Мифы древнего мира. СПб.: 1995.
  14. Царциаты таурагътæ: ирон адæмы эпос /Легенды о Царциата: эпос осетинского народа. Владикавказ: 2007.
  15. Рак И. В. Мифы древнего Ирана. Екате­ринбург: 2006.
  16. Чочиев А. Р. Феномен MON и субстан­ция U D в системе ари-ас-аланской философии и мистики: (Религиозные и философские ис­токи цивилизации) – Владикавказ: Ирыстон, 2001.
  17. Абаев В. И. Историко-этимологический словарь осетинского языка. М.-Л., 1958. Т.1.
  18. Дзанайты Х. Г. Национальная доктрина Алании. – Владикавказ. Иристон, 2001 – 96 с.
  19. Миллер В. Ф. Осетинские этюды. – М.: в 3-х частях, 1881, 1882, 1887.
  20. Bailey H. W. Jranian Arya – and Daha — // TPhS. 1959. P. 98, n.1.
  21. Harmatta J. Studies in the Languaage of the Iranian Tribes in South Russia//Acta Orient. Hung, t.1, facc. 2-3.
  22. Freiman A. Ossetica//Roeznik orjentalistyezny, III. 1925.
  23. Zgusta L. Die Personennamen griechischer Stadte der Nordlichen Schwarzmeerkuste. Praha, 1955.
  24. Bielmeier R. Historische Untersuchung zum Erb-und Lehnwortschatz – anteil im ossetischen Grundwortschatz. Frankfurt-am-Main – Bern – Las Vegas, 1977. PP. 11-13.
  25. Ахвледиани Г. С. К вопросу к самона­званию осетин //Ахвледиани Г. С. Сборник из­бранных работ по осетинскому языку. Тбилиси. 1960. С. 281.
  26. Hubschmann. Etymolgie und Lautlehre der Ossetischen Sprache. Strassburg, 1887 S. 41.
  27. Мейе А. Введение в сравнительное из­учение индоевропейских языов / перевод с франц. М., 1938. С. 88.
  28. Абаев В. И. Осетинский язык и фольклор //Очерки расхожде­ния иронского и дигорского диалектов. – М.-Л.: 1949. 608 с.
  29. Гуриев Т. А. Заметки на полях «Историко-этимологического словаря осетинского языка» В. И. Абааева //Известия СОИГСИ, Вла­дикавказ, №16 (55), 2015.
  30. Гуриев Т. А. Несколько замечаний о происхождении этниче­ского термина ir //Известия СОНИИ. Т. 23. Вып. 1. Орджоникидзе, 1962. С. 122 – 125.
  31. Гуриев Т. А. Сборник избранных статей. Владикавказ, 2010.
  32. Яфетический сборник: т. V. Л., 1927, стр. 105 – 108.
  33. Алпатов В. М. Марр, марризм и сталинизм //Философские ис­следования, 1993, №4, С.271 – 288.
  34. Миллер В. Ф. Древнеосетинский памятник из Кубанской об­ласти. Материалы по археологии Кавказа, М., 1893. С. 110 – 118.
  35. Турчанинов Г. Ф. Древние и средневековые памятники осе­тинского письма и языка. Владикавказ, 1990. – 238 с.
  36. Абаев В. И. Древнеосетинская Зеленчукская надпись//Сооб­щения Грузинской академии наук, V. №2 1944. С. 217 – 226.
  37. Большая советская энциклопедия. – М., 1972. Т.10.
  38. Исаенко А. В. Несущие свет в страны ночи //Дарьял. – Влади­кавказ. №5, 2016.
  39. Фидарати Л. Г. Иронская цивилизация //Газета «AJDÆN». №1(18) февраль-апрель 2020.
  40. Чочиев А. Р. Формирование этноса осетин: ir-iron с неолита Анатолии – до alan-as в процессах государствообразований Евразии /А. Р. Чочиев – Владикавказ, 2019 – 86 с.
  41. Инструкция по передаче на картах осетинских географи­ческих названий. – 2-е изд., стереотипное. – М.: ОНТИ ЦНИИГАиК, 1969. – С. 10.
  42. Бзаров Р. С. Историко-культурные основы языковой политики в Северной Осетии //Материалы конференции «Осетинский язык – государственный язык Республики Северная Осетия-Алания». – Вла­дикавказ. 23 ноября 2002.
  43. Камболов Т. Т. Очерки истории осетинского языка. – Влади­кавказ, Ир. 2006. – 466 с.
  44. Чочиев А. Р. Нарты-арии и арийская идеология. – М.: «Ака­лис», 2000. – 504 с.
  45. Пенник Н., Джонс П. История языческой Европы /Пер. с англ. Р. В. Коптенко. СПб, 2000.
  46. Джион Э. Уастеризм. – Владикавказ, 2011, 317 с.
  47. Рерих Ю. Н. Аланские дружины в монгольскую эпоху //Осе­тия. Париж, 1933. №№4-5-6.
  48. Дзанайты Х. Г. Духовное мировоззрение народа ИР. – Влади­кавказ, 2010.

Директор Института национального

развития им. Царазон Ас-Багатара,

профессор Хадзымат ДЗАНАЙТЫ

23.11.2022 г.

Join the discussion

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *